Влияние коллекции на судьбу: от запонки к ювелирному бренду

— Всё случилось как-то само собой. Просто однажды, перешагнув полувековой рубеж своей жизни я начал рисовать. Вначале это были карандашные зарисовки на полях рабочей тетради, потом они естественным образом эволюционировали в самостоятельные работы. Так уж случилось, что в это же самое время я стал собирать мужские украшения: запонки, зажимы для галстуков — всё то, что сам же и носил. И в вот на пересечении этих двух ув - лечений, в какой-то момент времени, естественным образом родилось желание сделать собственное украшение. Мы собираем вещи, которые нам нравятся, которые отражают наше внутреннее мироощущение. Но зачастую это всё равно чужая идея и чужое ис - полнения. Всегда есть что-то, что мы бы хотели добавить, чтобы сделать вещь полностью своей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды утром я проснулся с осознан - ным желанием сделать себе кольцо по своему же собственному эскизу. Я записался на ювелирные курсы, где давали возможность поработать с юве - лирами, а на выходе сделать собственное изделие. Так явилось миру наше первое кольцо.

— Конечно же это был дракон. Потому, что когда я увлёкся рисованием, то рисовал именно драконов и драконьи миры.

— Сделав первое кольцо, передо мной стал вопрос, что же делать дальше. Я сам не могу оценивать свои вещи, но люди, которые его видели, говорили, что оно получилось достойного, можно сказать, коллекционного уровня и грех было бы на этом все и закончить. К тому же, в голове уже роились другие, не менее захватывающие истории и замыслы, требующие своего воплощения. Так родилось и оформилось желание и дальше заниматься ювелирным делом, точнее ювелирным дизайном. Оно меня увлекло, захватило и не отпускает до сих пор. Вдогонку были сделаны запонки и подвеска. И вот с этими своими первыми драконьими изделиями, волею счастливого стечения обстоятельств, я оказался на своей первой выставке. Это была известная и престижная в ювелирном мире выставка «Ювелирная зима» в галерее Ильгиза Фазулзянова. А уже в следующем году мы дебютировали на «Российском Антикварном Салоне» в Гостином Дворе

— В ювелирное дело я пришёл поздно. К этому моменту у меня сложилось своё мировоззрение, своя внутренняя эстетика. Я осознавал, что мне интересно и нравится. И просто пошёл по этому пути, от простого к сложно му, от одного изделия к следующему. «У самурая нет цели, есть только путь». И хочу сказать, что до сих пор ни разу не пожалел о сделанном выборе. Это очень интересно и захватывающе. С одной стороны это процесс открытия, который очень увлекателен. С другой — это отражение твоего внутреннего мира. В образах воплощается то, что внутри меня и просится наружу.

Все изделия рождаются из рисунков и картин. Появляется образ, который хочется из плоскости листа бумаги облечь в объемную форму и перенести в наш мир. Дальше я делаю эскизы. Долго и мучительно. На эскиз одного кольца может уйти полгода или больше. Рисую и правлю до тех пор, пока не приходит понимание, что эта вещь мне нравится. На выходе должно появится ощущение, что вот теперь уже нечего прибавить и отсутствует желание что-то убавить. Должна появиться гармония и уравновешенность. После этого начинаю думать, что мне со всем этим великолепием делать дальше и как это все воплотить в изделии.

— Как мы уже говорили, начиналось всё как украшения для себя. Мне часто говорят, что у моих коллекций мужская аура, что они очень брутальны. Но я считаю, нет мужских и женских украшений, есть вещи, эстетика которых близка тому или иному человеку. Просто украшения должны ложиться на душу. Пол неважен.

— Я собираю украшения, которые ношу. Убеждён, что вещи, которые мы берём в свой мир, должны жить полноценной жизнью. Они предназначены для этого.

— Началось всё с прикладных вещей: запонок и зажимов для галстуков. Даль - ше появились броши. Это сейчас они считаются по-большей части женским аксессуаром, но изначально броши были просто утилитарным предметом гардероба, который носили и мужчины и женщины. Так, например, броши-фибулы скрепляли края мужских накидок и женских шалей, а особые броши-килтпины крепко держали края шотландских мужских юбок-килтов от того, чтобы случайный порыв ветра не вгонял в краску стеснительных юных шотландских дев. Вот такую великолепную шотландскую агатовую брошь конца XIX– нача - ла XX века я и купил первой. Просто не смог пройти мимо. А закончилось все появлением целой коллекции. Сегодня у меня полноценное собрание викторианских шотландских агатовых брошей. В Москве второй такой коллекции я не знаю. Есть люди, у которых среди собираемых ими старинных брошей по нескольку таких изделий. Но в масштабе коллекции собрания именно шотландских агатовых брошей я пока не встречал.

— Да. Я так же собираю японские винтажные броши и другие изделия бренда Toshikane. Это культовая марка для всех, кто собирает японский винтаж. Они появились в 30-х годах прошлого столетия, а уже в 70-х производство было закрыто. Изделия марки сла - вятся уникальной многослойной росписью по фарфору. Это вещи с ярким художественным образом. Мимо них пройти невозможно. Думаю, что могу сказать, что по-крайней мере большая часть изделий марки, которые сейчас иногда всплывают на рынке, в моей коллекции уже есть.

— Для меня каждая вещь в моей коллекции по своему уникальна. Мне нравятся вещи с историей и яркими художественными образами. У меня есть пара запонок конца XIX века со старинной эмалью и рыцарским сюжетом, есть викторианские «траурные» броши из моренного, вытащенного из болота дуба, есть винтажные запонки с гейшами, со встроенным маленьким тайником и много других по-своему интересных и уникальных вещей. Я собираю вещи, которые мне нравятся эстетически, которые уникальны. Ценность для меня не в материале изделия, а в том, нравится оно мне или нет. Мы же понимаем, когда вещь становится арт объектом, материал особой ценности не имеет.

— Я уже говорил, что кольца и броши изначально были по-большей части мужскими аксессуарами. Потом долгое время все ограничивалось, в лучшем случае, ношением нехитрых по дизайну колец, различающихся между собой лишь размером гайки на паль - це. Сейчас же действительно появился тренд, когда мужские украшения, что называется, пошли в народ. Пару де - сятков лет назад, трудно было встретить мужчину с запонками и тем более брошью на лацкане пиджака. В наши дни, этим уже никого не удивишь. По моему убеждению, вопрос с мужскими украшениями — это вопрос на - сколько эволюция мужчины выходит на определенный уровень самодостаточности. Вначале украшения демонстрируют богатство, поэтому многие покупают подороже, дизайн идет при - ложением к марке и материалам. Но когда мужчина состоялся, то появляется потребность демонстрировать миру некую часть своей личности, частицу своего внутреннего мира а не уровень дохода. И на этом этапе украшения уже презентуют окружающим личность того, кто их носит. Поясню. Это как татуировки. Набить можно единожды и с этим нужно будет жить дальше и жить так, чтобы не было мучительно больно за корявость на - битых картин, входящих в антагонизм с твоим мироощущением. Поэтому по-большей части, тату — демонстрация внутреннего мира их обладателя. Украшения работают так же.

— Мы делаем украшения уже пять лет. Это время эволюции бренда. Мы прошли большой путь в развитии образов и применении техник. Сейчас у нас уже два ювелирных дизайнера, Рем Султанов и Анна Эйзерле и собра - на высокопрофессиональная команда, которая может воплотить буквально всё что фантазия позволяет закладывать в эскизы. Теперь появилась сво - бода делать то, что хочется, усложняя художественные образы и ювелирные техники их исполнения. И новая коллекция именно такая. Идея коллекции очень мощная и увлекательная — цветы как символ времени года и как символ этапов че - ловеческой жизни. Через цветы мы показываем весну, лето, осень и зиму. И через них же показываем детство, юность, зрелось и этап, когда осталось в этой жизни немного.

У нас будет четыре броши, позволяющие одним взглядом прочитать книгу жизни человека. Мы так устроены, что ведем внутренний диалог словами, а мыслим образами. То есть можно написать о жизни четыре толстых тома, а можно передать ту же драматургию в образах четырёх брошей. И мы подбирали образы так, чтобы человек, глядя на изделие, сразу понимал, о каком этапе жизни идет речь. Брошь «Весна» у нас меньше других, она легка и по-детски наивна. «Лето» — яркое и жизнерадостное, это время познания мира, круговорот знакомств и событий, первые свидания, студенческие посиделки до утра, время осознания и поиска себя и своего места в этом мире. «Осень» зрелая, умиротворенная, она сделана уже в других тонах, золото и легкий багрянец. «Зима» же будет на грани скупой мужской слезы, когда жизнь уже прожита и осталось всего чуть, один вздох, один взгляд на последний отблеск закатного солнца, один миг, когда последний порыв ледяного ветра переломит обледеневший стебель и уронит высохший бутон на ледяной наст и погонит за горизонт в клубящейся снежной пороше. У цветка этой броши обломились некоторые лепестки, а на их месте у нас будут лунные камни как слёзы по ушедшим друзьям. Надеемся, что к салону успеем всё воплотить. Антикварный Салон для нас — возможность пообщаться и показать своё мастерство и философию. Каждое наше изделие несет философский посыл и наделено своей мифологией.

Нет, в философию бренда заложены мировозренческие космогонические вопросы. Это дуализм добра и зла, жизни и смерти, материальная и идеальная природа окружающей нас действительности или ее образа. К примеру, у нашего первого драконьего кольца самым возмутительным образом нарушена симметрия сторон, две стороны кольца антагонистичные по своему посылу и восприятию, одна сторона яркая и гармоничная, она символизирует жизнь, а другая истрепанная жизнью, с утерянной чешуей сквозь которую проступают кости черепа— увядание и тлен. Круговорот жизни и смерти, внутри которого спрятан облик человека, обреченного на вечную суету внутри этого круга вплоть до самого момента своего освобождения.

Каждое изделие начинается с вопроса, который мы задаём и на который пытаемся ответить художественным образом. По сути, мы не делаем ювелирку, мы делаем художественный образ через ювелирную технику. Если обычно в ювелирном дизайне образ упрощается, то мы идём от против - ного, усложняя его. Причём у нас сложен не только образ, но и техника его воспроизведения. Наши последние изделия можно смело назвать настоящей высокой ювелирной работой. Например, в нашей коллекции есть брошь, в которой заложено практически семь техник обработки металла, включая резьбу гильоше.

Мы сознательно выбрали очень не - простой путь, когда художественный образ выражается самым сложным образом через ювелирное изделие, которое имеет жёсткие ограничения в размерах. Когда у тебя небольшая скульптура, даже сантиметров 15-20, то гораздо больше возможностей заложить в изделие определенный ху - дожественный посыл. Реализовать этот посыл в кольце гораздо сложнее, потому что оно меньше в размере. Обычно никто из ювелиров этим так не заморачивается. Мы же стремимся к сложному художественному образу без унификации и упрощения. Нам хочется работать именно так и делать то, что нам ложится на душу. И по этой причине мы никому не составляем конкуренцию, дружим с другими ювелирами и живем в мире с окружающей действительностью, данной нам, как утверждают классики, в ощущениях.