Императорские коллекции как основа музейного дела в России

Утверждать, что до Петра никто ничего не собирал, неправильно. Наши первые собрания относятся к XVI веку, но о них практически ничего не известно, лишь то, что собирали гравюры и парсуны (ран - ний жанр портрета в Русском царстве). С XVII века уже известно о нескольких собраниях. Так, боярин Хитров коллекционировал оружие. Боярин Матвеев собирал книги и рукописи. А во дворце князя Голицына была коллекция картин иностранных художников. Иных сведений нет. Скорее всего, это было не коллекционирование, а простое собирательство, так как не носило системного, познавательного характера. Предмет коллекционирования не изучался. Сами коллекции не каталогизировались.

Потребность в коллекционировании предметов искусств и изучения их появилась лишь после реформ Петра I. Этой потребности способствовал пример императора. Кроме того, Пётр вольно или по принуждению приобщал страну к европейской культуре, как материальной, так и духовной. И во многом ему удалось сформировать новое мировоззрение.

Коллекционировать Пётр I начал благода - ря своей дипломатической деятельности. Именно он стал устанавливать контакты с европейскими государствами, в том числе и культурные. Всё началось с первого посольства 1697- 1698 годов. Пётр ехал за границу не как праздный путешественник, он желал ознакомиться с западной цивилизацией, её науками, ремёслами и техникой. Именно поэтому во время путешествия он уделял внимание всему.

Во-первых, Пётр осматривал достопримечательности во всех городах. Во-вторых, знакомился с западными музеями того времени и частными коллекциями. Например, в Голландии он не только из - учал кораблестроение, но и посетил медицинский ботанический сад и музей Рейкс, который славился тогда зоологи - ческой коллекцией и коллекцией анатомических препаратов. В Лейдене русский император посетил Лейденский университет, его музей и ботанический сад. А в Амстердаме ознакомился с частной коллекцией Якоба де Вельде, в который были книги, глобусы, античная бронза и т. д. Говорят, сильное впечатление на Петра оказала Дрезденская кунсткамера, где была собрана не только естественноисторическая коллекция, но и собрание прикладного искусства. Все эти коллекции показали Петру I возможность просвещения через наглядность. И эта форма никак не могла быть заменена просто книгой. По возвращению Пётр начинает собирать собственный «кабинет редкостей», который сначала находился в Москве, а затем был перенесён в новую столицу. В 1714 году этот кабинет расположился в Людских палатах при Летнем дворце и был назван на немецкий манер Кунсткамерой. В состав петровского «кабинета редкостей» не вошла царская сокровищница, которую не перевозили в Санкт-Петербург, а оставили в Оружейной палате Московского Кремля. В первом публичном музее были собраны монеты и медали, старинные книги и рукописи, гербарии, чучела животных, образцы древесины, минералы, раковины, растения, анатомические пособия, образцы, картины и другое. Кунсткамера была не только музеем, но и просветительским учреждением, так как была бесплатно открыта для посетителей. Она является примером первого целенаправленного собирательства в на - шей стране. Пример Петра I стал импульсом для частного коллекционирования в России. Именно вслед за императором начинаю коллекционировать его сподвижники — Меньшиков, Шереметьев, Голицын. Затем подключились другие состоятельные фамилии.

Став императрицей, Елизавета Петровна продолжила дела отца. При ней формируются новые небольшие картинные галереи. Якоб Штелин отмечает, что императрица имела большую охоту до картин, а также хороший вкус. При Елизавете Петровне строится кар - тинная галерея в Царском Селе и во дворце в Петербурге. При ней картинные галереи становятся элементом дворцового убранства, кото - рое должно было восхищать всех присутствующих и показывать могущество российской державы, а также представлять саму императрицу как человека просвещенного. Елизавета Петровна приобретала картины западных художников. Основной упор делался на французских и итальянских мастеров. Говоря о Елизавете, нельзя не вспомнить её коллекцию платьев. Собиралась она неосознанно, императрица просто очень любила наряжаться. Историки пишут, что за день она меняла платья по семь раз. После её смерти в гардеробе было около 15 000 платьев, это при том, что многие платья при жизни она отдавала в церкви и монастыри, где их перешивали, а 4000 платьев сгорело во время пожара 1753 года в Москве. Гардероб Елизаветы в полном объёме до нас не дошёл. После её смерти многие платья были пожертвованы церкви, многие использовались в придворных маскарадах во времена правления Екатерины II и Александра I. Оставшаяся небольшая часть хранится сейчас в крупнейших музеях. Например, коронационное плате можно увидеть в Московском Кремле.

Екатерина II нарядов не собирала, но благодаря ей «этикетное» собирательство сменилось коллекционированием, соответствующим тенденциям европейского искусства. Екатерина II является, по сути, основательницей Эрмитажа. Именно с неё формируется коллекция будущего музея, хотя в собрание, конечно, вошли картины, купленные ещё Петром I. Изначально Эрмитаж был пристройкой к Зимнему дворцу, где располагалась частная императорская коллекция живописи. Коллекция была достойной. Екатерина II через представителей скупала предметы искусства по всей Европе. Её специальными агентами были князь Д.А. Голицын, государственный деятель и меценат И.И. Шувалов, граф A.C. Строганов. При ней был приобретён Тициан, Рубенс, Рафаэль, единственная в России скульптура Микеланджело «Скорчившийся мальчик», а также работы нидерландских художников. Собрание императрицы занимало почётное место среди живописных коллекций в Европе того времени. Этими приобретениями Екатерина Великая не только пополняла Эрмитаж, но и демонстрировала всей Европе свою просвещенность и вкус. Её деятельность служила образцом для подражания. Начался массовый воз в Россию предметов живописи из Европы. Екатерина Великая как коллекционера имела и личную страсть, которая не зависела от желания произвести впечатление на весь мир. Она собирала камеи — резные украшения из полудрагоценных камней. В её коллекции было 1000 камей от античности до XVIII века

Павел I продолжил коллекционировать живописное искусство. Упор делался им на итальянских мастеров. При нём же был выпущен первый каталог Эрмитажа. Вероятно, после каталогизации коллекции Павел планировал системно её пополнять, но не успел. В Павловске и Гатчине Павел имел и собственную коллекцию живописи, графики, скульптурной пластики и архитектурных отмывок. Вместе с женой Марией Фёдоровной он собирал библиотеку. К концу жизни Марии Фёдоровны собрание насчитывало более 20 000 томов и было одним из лучших в России. Императрица Мария Федоровна любила фарфор и в Павловске были специальные шкафы-витрины для её коллекции чайных пар. Фарфор любил и Павел, он искренне радовался, когда получал в пода - рок очередное фарфоровое изделие. Остальные Романовы старались преумножить славу своей фамилии и продолжали быть главными покровителями искусств.

Если говорить про личные коллекции, то Николай I собирал солдатиков из всевозможных материалов. Его «армия» хранилась в военной библиотеке Зимнего дворца, а также в кабинете императора. Николай II увлекался автомобилями. К 1917 году в его парке было 30 автомобилей. Это были легковые, гоночные машины, лимузины и пассажирские грузовики с кроватями. После революции автомобили были переданы Автоконюшенной базе Рабоче-крестьянского правительства. До нашего времени ничего не дожило. Частное коллекционирования в России зародилось и развивалось благодаря при - меру венценосных особ. Двор всегда диктовал моду: так было до Петра I и после него до самой революции. И это коллекционирование заложило основы музейного дела в нашей стране.